Почему санкции и геополитика перестали быть “фоновым шумом” для инвестора
За последние три года валютный рынок стал заложником новостей так же сильно, как и корпоративной отчётности. Международные санкции, заморозка резервов, локальные конфликты — всё это теперь не эпизодические события, а постоянный фактор. И да, это напрямую ломает привычные инвестиционные стратегии, даже если вы формально инвестируете “только в акции”.
По данным SWIFT, за 2022–2024 годы доля операций в долларах в глобальных платежах колебалась в районе 40–45 %, при этом всё чаще наблюдаются всплески использования национальных валют в двусторонней торговле (CNY, INR, AED). Одновременно, по статистике МВФ (COFER), доля доллара в валютных резервах центробанков за 2021–2023 годы снизилась примерно с 59 % до 58 % с ростом доли “прочих валют”, включая юань. Эти сдвиги выглядят небольшими, но в динамике показывают, как международные санкции влияние на валютный рынок оказывают не только через новости, но и через структуру спроса на конкретные валюты.
Реальные кейсы: когда геополитика переписывает правила игры
Кейс 1. Заморозка резервов и “разделение” валют
В 2022 году часть золотовалютных резервов крупной страны была заморожена. Рынок сделал из этого очень практичный вывод: существуют “технически конвертируемые” валюты и “политически конвертируемые”.
Если раньше институционалы оценивали валюту в первую очередь по инфляции и ставке, теперь добавился вопрос: “Могут ли эти активы быть заблокированы?”
За 2022–2024 годы несколько трендов усилились:
— центробанки развивающихся стран увеличили долю золота и сократили долю казначейских облигаций США и ЕС;
— вырос интерес к “нейтральным” юрисдикциям для хранения резервов;
— корпоративный сектор активнее использует юань и дирхам в торговых расчётах, особенно в сырьевом секторе.
Это не отменяет доминирования доллара, но даёт понять: даже для государств инвестиционные стратегии в условиях геополитической нестабильности стали более диверсифицированными и “многовалютными”.
Кейс 2. Турция, Аргентина и “невидимый” валютный риск
Турция в 2021–2023 годах пережила серию девальваций лиры на фоне нестандартной монетарной политики и политических рисков. Аргентина традиционно демонстрирует высокий инфляционный и валютный риск.
Интересный момент: многие частные инвесторы, покупавшие облигации или акции локальных компаний через иностранные брокеры, формально видели номинальную доходность в национальной валюте, но после пересчёта в доллары или евро получали отрицательный результат.
Так вскрылся ключевой момент: управление валютными рисками при санкциях и геополитических перекосах важно даже тогда, когда вы “официально” храните деньги в стабильной валюте. Потому что:
1. Эмитент может зарабатывать и отчитываться в слабой валюте.
2. Его доступ к финансированию и рынкам капитала зависит от политических решений.
3. В экстренной ситуации происходит принудительная конвертация или реструктуризация в неудобной для инвестора форме.
Кейс 3. Санкции против компаний и “невидимые” блокировки
С 2022 по 2024 годы сотни компаний и банков были включены в различные санкционные списки (США, ЕС, Великобритания, ряд азиатских стран). Для инвестора это обернулось не только падением котировок.
Практическая проблема: даже если формально владение бумагами не запрещено, брокеры и депозитарии часто перестраховываются:
— замораживают операции “до разъяснений регуляторов”;
— ограничивают перевод бумаг между депозитариями;
— существенно повышают комиссии за операции с “рисковыми” активами.
На уровне портфеля это приводит к эффекту: инвестор юридически владеет активами, но экономически не может ими распорядиться в нужный момент.
Геополитические риски и инвестиционные стратегии 2024–2026: что реально изменилось
Как изменилось восприятие валюты
За последние годы инвесторы начали делить валюты не на “развивающиеся” и “развитые”, а на:
— санкционно-устойчивые и санкционно-уязвимые;
— платёжно-надёжные (легко провести платёж через банки и SWIFT) и ограниченные;
— политически нейтральные и вовлечённые в конфликт.
Отсюда вытекает новая реальность: геополитические риски инвестиционные стратегии 2024 определяют не меньше, чем макроэкономика. Простой пример: два эмитента с похожими мультипликаторами и долговой нагрузкой, но один — из нейтральной юрисдикции, другой — из потенциально “санкционного” региона. Дисконт к оценке второго становится постоянным, а не временным.
Статистика за последние три года: куда ушла ликвидность
Используем доступные на осень 2024 года данные (позже они обычно пересматриваются, но порядок цифр понятен):
— По данным BIS, оборот на мировом валютном рынке в 2022 году превысил 7,5 трлн долларов в день; доля доллара — около 88 % всех операций (он участвует в большинстве пар). В 2023–2024 годах совокупный объём продолжил расти, при этом заметно увеличилась доля торгов с участием CNY.
— Доля юаня в международных платежах по данным SWIFT с 2021 по 2024 год поднялась примерно с 2–3 % до 4–5 %, периодически выходя на 5+ % в отдельные месяцы.
— Объём активов, оказавшихся под прямыми или косвенными санкциями (государства, корпорации, банки), по оценкам различных аналитических центров, исчисляется сотнями миллиардов долларов, включая замороженные резервы.
Вывод: ликвидность не исчезла, она перетекает. Часть операций смещается в региональные валюты и альтернативные платёжные каналы, растёт доля расчётов в нацвалютах между странами, стремящимися минимизировать санкционный риск.
Неочевидные решения: как адаптируются профессионалы
Сдвиг фокуса с “доходности” на “доставляемость” капитала
Главный неочевидный тренд: профессионалы всё чаще считают не только доходность, но и “доставляемость” капитала — насколько легко:
— ввести деньги в юрисдикцию;
— вывести их обратно;
— перевести между брокерами и банками без блокировок.
Инвестиция с ожидаемой доходностью 12 % годовых может оказаться хуже, чем инструмент с 7 %, если первый размещён в юрисдикции с высоким риском блокировок переводов.
Структурирование через “промежуточные” юрисдикции
Один из рабочих, хотя и не всегда очевидных подходов: использование юрисдикций, которые одновременно:
— не находятся в жёсткой конфронтации с основными центрами силы;
— обладают развитой правовой системой и финансовой инфраструктурой;
— допускают владение активами через трасты, фонды или SPV-компании.
Таким образом, даже если конкретный рынок попадает под санкционное давление, у инвестора остаётся больше вариантов по реорганизации владения активами, продаже долей или смене брокера.
Застрахованный кэш и “пул валют” вместо одной
Ещё одно неочевидное решение, которое используют крупные семейные офисы и фонды: вместо одной “надёжной” валюты формируется пул из 3–5 валют с разной санкционной и политической природой. Например: USD, EUR, CHF, JPY, CNY.
Смысл не в спекуляции на курсах, а в том, чтобы снизить риск одновременной блокировки всех расчётов или резервов.
Альтернативные методы: как защитить инвестиции от санкций и геополитики
1. Юридическая диверсификация владения
“Где лежат бумаги?” — вопрос стал не менее важным, чем “какие это бумаги?”.
Альтернативные методы включают:
1. Разделение брокерских счетов по юрисдикциям (как минимум 2–3 страны с разной политической линией).
2. Использование кастодианов (депозитариев) из относительно нейтральных государств.
3. Владение чувствительными активами через SPV в юрисдикциях с устойчивым правом и низким политическим риском.
Таким образом решается практическая задача: как защитить инвестиции от санкций и геополитики не только за счёт выбора “правильных акций”, но и за счёт надёжной “оболочки” вокруг них.
2. Страхование политических и санкционных рисков
Для среднего частного инвестора это звучит необычно, но для корпораций и крупных капиталов давно стало нормой:
— страхование политического риска проектов (экспроприация, национализация, ограничения перевода прибыли);
— специальные полисы на случай санкций против контрагента или страны.
Через страховые продукты или хеджирующие инструменты можно частично компенсировать потери при наступлении неблагоприятного сценария. Это не волшебная таблетка, но важный “второй уровень” защиты.
3. Хеджирование через реальные активы и “нефинансовые” формы капитала
Интересная альтернатива классическому валютному хеджу: перевод части капитала в активы, которые труднее заблокировать или “обнулить” решением регулятора:
— недвижимость в дружественных юрисдикциях;
— доли в частных бизнесах (private equity), работающих локально;
— интеллектуальная собственность, роялти, франшизы.
Да, эти формы капитала менее ликвидны, но и санкционировать их сложнее, чем банковский счёт или портфель биржевых бумаг.
Лайфхаки для профессионалов: практический взгляд
1. Строим портфель через призму сценариев, а не “средней температуры”
Вместо одной базовой модели многие профи используют сценарный подход:
1. Базовый сценарий — текущий уровень напряжённости, без резкой эскалации.
2. Негативный сценарий — усиление санкций, частичная блокировка расчётов, рост волатильности.
3. Крайний сценарий — полное отключение ряда стран от ключевых платёжных систем, заморозка активов.
Под каждый сценарий прописываются:
— целевая доля кэша и “быстрых” активов;
— список бумаг, которые нужно срочно сокращать при переходе к худшему сценарию;
— резервные юрисдикции и брокеры, куда можно оперативно перевести капитал.
2. Минимизируем “точки отказа”
Один брокер, один банк, одна юрисдикция — это прямое приглашение к проблемам. Лайфхак — разбивать инфраструктуру:
— минимум два брокера в разных странах;
— резервный банк для хранения ликвидной части портфеля;
— план быстрой релакации капитала при изменении санкционного статуса страны/банка.
В итоге даже в кризисной ситуации вы сможете провести сделки хотя бы через один канал.
3. Не гнаться за “абсолютной безопасностью”, а работать с долями
Абсолютно безопасных активов больше нет. Есть разумные пропорции риска. Поэтому профессиональный подход к инвестиционные стратегии в условиях геополитической нестабильности выглядит так:
— не более X % портфеля в юрисдикциях с высоким санкционным риском;
— не более Y % в одной валюте, даже если это доллар;
— обязательная доля в реальных активах и “альтернативах” (золото, недвижимость, частный бизнес).
Ключевая идея — не ставить всё на одну страну, систему права или платёжную инфраструктуру.
4. Отдельный риск-менеджмент для валюты
Управление валютными рисками при санкциях — это уже не просто покупка форварда или опциона на пару EUR/USD. Профессионалы смотрят шире:
1. Используют “корзины валют” вместо одной: минимизирует риск точечного удара.
2. Подбирают валюту не только по макро, но и по санкционному профилю.
3. Хеджируют не только курсовые колебания, но и риск блокировки переводов (через выбор юрисдикций и банков).
Что это значит для частного инвестора
Сводка в формате пошагового подхода
Если перевести всё выше в конкретные действия, получается довольно приземлённый список:
1. Разберите свой текущий портфель по странам, валютам, брокерам и банкам. Смотрите не только на доходность, но и на инфраструктурный риск.
2. Сократите концентрацию в одной юрисдикции и одной валюте, особенно если страна активно участвует в санкционных конфликтах.
3. Добавьте хотя бы один альтернативный способ хранения капитала: второй брокер, счет в другой стране, часть в реальных активах.
4. Продумайте личные сценарии “усиления санкций” и заранее решите, какие активы будете сокращать первыми.
5. Перестаньте смотреть на валюту только через призму “курс/ставка/инфляция” — учитывайте политическую и санкционную составляющую.
Главный вывод
Мир, где можно было просто “купить доллар, индекс S&P 500 и забыть”, уходит. Санкции и политика стали не фоном, а частью базовой архитектуры финансового рынка. Но это не повод уходить в кэш и ждать “лучших времён”.
Скорее, это приглашение играть по новым правилам: учитывать геополитику наравне с экономикой, строить многоуровневую защиту капитала и перестать верить в абсолютную безопасность любой одной валюты или юрисдикции. Именно так сегодня действуют те, кто хочет не только заработать, но и сохранить результат в мире, где правила меняются постановлением, а не только ставкой центробанка.